Лит-салон. Библиотека классики клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИТ-САЛОН

Список авторов

Фольклор

Комментарии

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

ЛИИМиздат

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Навои Низамаддин Мир Алишер

Смятение праведных

Глава LII

Шестнадцатая беседа. Об алчных себялюбцах

О ты, гонящий своего коня
Дорогой брани, храбрости, огня;

Ты по майдану молнией летишь,
Рустама память ни во что не чтишь.

Гляжу я: как высокомерен ты…
Былых друзей презрев, уверен ты,

Что три, четыре пальца лишь всего
От неба до затылка твоего.

Ты на коне, как барс, а конь — гора;
Но нет в тебе ни света, ни добра.

Ты нравом тигра злобного лютей,
И топчешь ты достоинство людей.

Как ты надменно попираешь всех,
Но это — ересь, нечисть, гнусь и грех.

Угрюмо хмурится твое лицо,
А перстень твой — проклятия кольцо.

Ты — злой Заххак! Все действия твои —
Из плеч твоих две выросших змеи!

Великий презирая шариат,
Ты бороду брить дважды на день рад.

Но ты, рожденный ереси служить.
И недостоин бороду носить.

Ты точишь стрелы гнета твоего
Точилом подбородка своего.

Зато усы твои,— о, как они
Закручены, как птичьи западни.

Хоть ты суров, огромен, как гора,
Мы от тебя не слышим слов добра.

Неблагородный подбородок свой
Ты всем открыл, расставшись с бородой.

Тебя кулах венчает; блеск пера
В чалме твоей нам не сулит добра.

Дал то перо тебе не Джабраил,
А сам Иблис — владыка темных сил.

Твоя джига — перо ночной совы,
А не венец павлиньей головы.

Когда идешь ты, гордый удалец,
Качается чалмы твоей конец.

Но эта шапка с вмятиной на ней —
Гнездо для птицы низменных страстей.

Коль на тебе не шелковый халат,
Мне кажется — и жизни ты не рад.

Лицо платком привык ты прикрывать —
Сатиру б о тебе на нем писать!

Чтоб ты, как в зеркале, себя узнал,
Чтоб ты, читая, от стыда сгорал.

Шелк презираешь ты, что дома ткут,
Китайские шелка тебе везут.

Ты не наденешь бязь, тебе нужна
Рубаха из льняного полотна.

Одежда нижняя твоя легка,
Она прозрачней крыльев мотылька.

Вот ты, как роза в лепестках своих,
В цветных шелках; златой кушак на них.

Скажи, кто так искусно вышить мог —
Какой ценой — твой поясной платок?

Шит жемчугом роскошный твой халат,
Сапог подковки золотом звенят.

Твой конь сверкает сбруей золотой,
Уздечка блещет шахской бирюзой.

Дорожный безрукавный твой чапан
От драгоценных яхонтов багрян.

Одет прекрасно, внешне ты красив,
Но ты — по сути — безобразный див.

Ты с виду пери: только шип жесток,
Что скрыл росистой розы лепесток.

Красуясь, ты смеешься, как весна,
Но вешний твой румянец — от вина.

Ждем слов твоих. Но, спьяну бестолков,
Ты губишь смысл в потопе лишних слов.

С тобою свита — лизоблюдов тьма,
Но нет ни в ком ни чести, ни ума.

Слетелись, словно стаи воронья;
Как падаль, их влечет казна твоя.

О, как они угодничают, льстят,
Как преданно в глаза твои глядят.

Что ни сболтнешь ты спьяну — вздор любой
Зовут вершиной мудрости земной.

Кричат тебе: «О мой Мирза! Мой бек!
Ты — самый первый в мире человек!»

А ты сидишь — доволен и счастлив,
Как на пиру чертей верховный див.

Вино — змеиный яд — в твой кубок льют,
А мясо змей закуской подают.

Все, что не чисто, что запрещено,—
Твой обиход: и пища и вино.

Как на пиру, ты полон удальства!
Как хвастаешь ты, выпив кубка два!

Ты, на словах, врага мечом разишь,
Сбить шлем железный с месяца грозишь.

Могучего Бахрама бросить в прах
Сулишься ты, но только на словах.

Как муха, для тебя ничтожен слон,
Не толще нитки для тебя дракон.

Вот так гадальщик в горсточке песка
Акулу видит меньше червяка.

Как звук литавр тебе — небесный гром
На нечестивом пиршестве твоем.

А грозный свод и молния его —
Жаровня для кебаба твоего.

Ты угнетатель, вероломный вор.
Безбожник, людям от тебя — позор.

Ты хвастаешь, что правишь всей страной
И даже шахской волею самой.

Ты хвастаешь, что рухнул бы престол,
Когда бы ты на помощь не пришел.

Ты наглостью такою обуян,
Что пред тобой ничто и сам султан.

Кричишь: «Сто тысяч войска мне даны,
А двести тысяч мне теперь нужны.

Где войско мне великое достать?
Задумал я весь мир завоевать…

Я утеснения не потерплю,
Служить к другому шаху поступлю!»

Вот так, крича, несет он пьяный вздор;
Ему с восторгом вторит пьяный хор.

Когда ж, неумолима и грозна,
Со всех сторон надвинется война;

И станет темен неба лик и взгляд,
И молниями сабли заблестят;

Когда при виде бедствий и смертей
Смятенье потрясет сердца людей,

Тогда вставай, джигит, являй свою
Отвагу, силу, опытность в бою.

Но где ж верховный бек — полков глава?
Где все его хвастливые слова?

Он отдает приказы в грозный час,
Но бестолков любой его приказ.

Где власть его? Где воля? Где рука?
Все гибнет, все… Бегут его войска!

Без высшей воли все усилья — прах.
Победу и успех дарит аллах.

Зачем на службу шах берет глупца,
Когда простерт над шахом щит творца?

Ведь ищет только выгоды своей
Тот себялюбец алчный и злодей.

А шах, что им обманут, в день Суда
Сгорит в огне великого стыда.

В бою с врагом, в рассыпанном строю,
Один Рустам — он все ж один в бою.

Один джигит врага не сокрушит,
Хоть подвиг двух Рустамов совершит.

Пусть будешь ты один в бою счастлив,
Пусть пред тобой бегут Рустам и Гив,

Но если войско все несет урон,
Погибнешь ты — гордыней увлечен.

Свою живую душу не губи,
Дракона себялюбья истреби!

На страницу автора

К списку «Н»

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И, Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш, Щ Э Ю, Я

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.