Лит-салон. Библиотека классики клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИТ-САЛОН

Список авторов

Фольклор

Комментарии

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

ЛИИМиздат

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Салих Мухаммед

Из поэмы «Шейбани-наме»

Он даром песнопенья обладал,
Познаньем тайн творенья обладал,

Был сладостен и мудр его язык,
И в помыслах своих он был велик.

Был каждый тюркский стих его огнем,
А стих персидский — пламенным вином.

На двух языках песни он творил,
Вдвойне вниманье мудрых одарил.

Его прославленные муамма
Поистине — сокровища ума.

Его калам — когда он им писал —
Благоуханный мускус рассыпал.

В его словах, дышало волшебство,—
Так был великолепен дар его.

И недоступных не было наук
Для Шейбани. Плетением кольчуг

С таким же совершенством он владел,
Как древний царь Давид-кольчугодел.

Вот оружейник первый в том краю,
Избрав кольчугу лучшую свою,

Пылающую кольцами, как жар,
Принес царю и властелину в дар.

На ту кольчугу Шейбани взглянул
И сам несколько колец согнул.

Необычайно мастер-чудодей
Завил их наподобие кудрей.

И так был оружейник потрясен
Работой, что издал он громкий стон

И молвил: «Я желал, властитель мой,
Блеснуть своим уменьем пред тобой.

Но вижу, что не стою ничего
Пред образцом искусства твоего.

Я первым слыл кольчужником в стране,
Соперников не ведал, равных мне.

И как теперь тобою посрамлен,
Коль ты в других ремеслах столь силен.

Да чашу дней твоих не иссушит
Поток времен, покуда мир стоит!

Да одоленье над врагом тебе
Дарует небо в благостной судьбе!..»

С толпой безусых, как он сам, повес
Два миродержца встретятся сейчас.

Потом сказал себе: «О человек!
Что, о невежда, разум твой изрек!

Кто миродержец истый в наши дни?
Кто Джахангир, когда не Шейбани?

В его руке миродержавный свет.
Отныне мнений двух об этом нет.

А тот, кто дух свой в лености растлил,
Как может быть, чтоб он не отступил?

Но всяк, чей разум истине открыт,
Тот правду сокровенную узрит.

Любой властитель, кто бы ни был он,
Благоволеньем неба осенен.

Он — светоч вседержителя, пока
Его звезда и степень высока.

Но и цари неравны меж собой,
Не поровну одарены судьбой.

Над судьбами владыки не вольны,
И их пути грядущие темны.

И станет меж владык возвышен тот,
В чьи двери солнце истины войдет.

И если б он один в пустыне жил
Иль, как Юсуф, в колодезь ввергнут был,

Могучий свет и там его найдет
И на вершину славы возведет…

Как солнце утра, встав на небесах.
Купает мир в живых своих лучах,

И всякое в природе естество
Ликует пред сиянием его,

И блещет перед ним морской простор.
Пески пустынь и льды высоких гор,—

Так лучезарным солнцем в наши дни
Поднялся хан великий Шейбани.

Так от него сиянье обрели
Цари иные на лице земли.

Вот хан, чья слава не умрет века,
Повел на приступ грозные войска.

А тот, кто Джахангиром назван был
Толпой льстецов придворных и кутил,

Бежал проворно, не жалея ног,
И в дальней горной крепости залег.

А для Ходжента был он чуженин,
С дружиной чужеземной властелин.

Сопутствуем Санджаром верным, шах
Надежный замок укрепил в горах.

Но Шейбани настиг его и там,
Преследуя бегущих по пятам.

И осажденным он письмо послал,
Где миром дело кончить предлагал

И обещал пощаду, коль народ
Пред ним ворота волей отопрет.

Но все увещевания его
Не тронули, как видно, никого.

Была твердыня сказочно крепка,
Единодушны в крепости войска,

И так была та крепость высока,
Что погружала башни в облака…

И двинулись на приступ роковой
Бойцы, сомкнув щиты над головой.

Бестрепетно-отважные, как львы,
Они лавиной ринулись на рвы.

Хоть град камней был яростно жесток,
Мост навели они через поток.

Те по мосту, другие прямо вброд,
Где бил, крутил и выл водоворот,

Перебирались на берег другой,
Карабкались по насыпи крутой

И, тучи стрел пуская по врагам,
Уж подставляли лестницы к стенам.

Уж лезли роем на отвес скалы
Под струями пылающей смолы.

Хоть стены были дивно высоки
И лестницы их были коротки,

Но в крепости смятенье началось,
Великое волненье началось.

Шесть тысяч человек — все сразу — там
Такой подняли страшный вой и гам,

Как бы настал земли последний час.
И хоть мирзой назначен был Барлас,

Но счастья не добилися они,
Само искало счастье Шейбани.

С какой неустрашимостью — смотри! —
На бой пошли его богатыри!

Они подкоп огромной глубины
Прорыли в основании стены.

И, наконец,— опоры лишена,—
Обрушилась тяжелая стена.

И ворвалось в зияющий пролом
Все войско за прославленным вождем.

И вмиг защита сломлена была,
Разбита и разгромлена дотла.

Побоища такого белый свет
Не видел за последних двести лет.

Ты скажешь: смерти ветер ледяной
Пронесся по твердыне крепостной.

И крепость крови сделалась полна,
Как полный чан горячего вина,

И кровь лилась, и бушевал пожар.
Как в дни пророка в крепости Хайбар.

Так бушевал огонь, что, кто от стрел
И от мечей укрылся,— тот сгорел.

От замка не осталось ничего —
Погибли все защитники его.

Их поглотили адские огни,
Но рай приял батыров Шейбани.

Живыми победители себя —
Здоровыми увидели себя.

Когда свою победу завершил.
Великий хан убийства прекратил.

И было повеление его:
Всех пленных отпустить до одного!

Несчастные свободу обрели,
Найдя друг друга, в радости ушли.

Хан в Самарканд направился и там
Вернулся вновь к заботам и трудам.

На страницу автора

К списку «С»

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И, Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш, Щ Э Ю, Я

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.