Лит-салон. Библиотека классики клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИТ-САЛОН

Список авторов

Фольклор

Комментарии

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

ЛИИМиздат

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Зарубежная литература до 19-го века

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Мишель Монтень и его книга

"Мы рождены для поисков истины..."

В философии Монтень ищет «знания себя, а также того, что может научить хорошо умереть и хорошо жить». Его понимание мудрости родственно античному миросозерцанию, напоено близостью с природой, ощущением полноты бытия. Культ книжного знания в ущерб душевному и телесному здоровью ему неприятен и чужд. Он презирает ученых схоластов-педантов, задавленных ученостью и потерявших вкус к жизни: «Принимая во внимание способ, которым нас обучают, не удивительно, что ни ученики, ни сами учителя не становятся от этого мудрее, хотя и приобретают ученость… Мы трудимся лишь над тем, чтобы начинить свою память, оставляя разум и совесть праздными».

Монтень умудрен жизненным опытом и не сочувствует крайностям, в том числе и в увлечении наукой: «Если предаваться в философии излишествам, она отнимает у нас естественную свободу и своими докучливыми ухищрениями уводит с прекрасного и ровного пути, который указывает нам природа».

Природа открыта не только разуму. Она способна питать чувства и страсти человека, нести радости и наслаждения самого различного свойства. Почему нужно отказываться от этих даров, засушить их мыслью? Человек — часть природы, и игра всех ее сил в нем достойна всяческого доверия.

В «Опытах» есть глава, в которой говорится, что наше восприятие блага и зла в значительной мере определяется представлением, которое мы имеем о них. Монтень доказывает, что каждому живется хорошо или плохо в зависимости от того, что он сам по этому поводу думает. Он ведет разговор в этой связи о богатстве, славе, здоровье, смерти. Равным образом он рассуждает и о возможностях разума. Велики ли они или ничтожны — так ли это важно! Ломать копья по этому поводу, считает он, удел доморощенных педантов, закосневших в ученом чванстве.

Как выглядят плоды знания с точки зрения Истины или Пользы — вопрос особый. История и судьба постоянно вносят поправки. Но движение мысли, игра ума, его проникающий дар несут величайшее наслаждение и радость.

«Мир наш — только школа, где мы учимся познавать. Самое важное не взять приз, а проявить больше всего искусства в состязании. Тот, кто вещает истину, может быть таким же дураком, как и тот, кто городит вздор…»

Монтень хочет, чтобы наука служила человеку, просвещала его в делах и поступках, наставляла на путь добродетели. Как только разум покидает реальную почву, человек теряет способность трезво относиться к жизни и самому себе.

Претензии разума на исчерпывающее познание сути всех вещей кажутся Монтеню неоправданными. Мысль ведь всегда индивидуальна, и ей открыт слишком ничтожный клочок явлений, чтобы по нему можно было с достоверностью судить о целом мире. К тому же мысль замкнута в бренную телесную оболочку и не в состоянии избавиться от ее воздействий. Есть еще воздействия воли и страстей, не менее властно диктующих свои требования. Самолюбие и корысть, соображения карьеры и чувство страха легко уводят интеллект с пути объективного и беспристрастного поиска истины.

Монтень скептически относится ко всему, что преподносится от имени разума в качестве непререкаемой догмы и заповеди. «В мире возникает очень много злоупотреблений, или, говоря более смело, все в мире злоупотребления возникают оттого, что нас учат боязни открыто заявлять о нашем невежестве и что мы якобы должны принимать все, что не в состоянии опровергнуть».

Было бы опрометчивым видеть в этой позиции Монтеня элементы агностицизма, стремление положить пределы возможностям разума в постижении мира и природы. Критический пафос Монтеня направлен не против разума, а против метафизики, претендовавшей на универсальное и законченное познание Вселенной. Никакой науки как целостной системы знаний в его время не существовало.

Передовой мыслитель, чутко ощущавший веяния эпохи, Монтень расчищал путь началам нового знания, почерпнутого не из схоластических трактатов, а из реального жизненного опыта, исследований, экспериментов. Это знание в эпоху Возрождения только набирало силы, нащупывало пути. Оно нуждалось не столько в систематическом обобщении данных — таких данных еще было накоплено мало,— сколько в свободе от догм и авторитетов, мешавших плодотворной работе мысли.

Средневековая метафизика учила о Вселенной и законах движения небесных тел, о Земле, населяющих ее тварях, о человеке, его происхождении и его призвании, о нормах и правилах его бытия, о его чувствах и разуме, о его прошлом и будущем, о законах общественного устройства и морали. В каждой из этих областей были установлены нерушимые истины, не подлежащие обсуждению, подкрепленные священным писанием и охраняемые церковными авторитетами. Враждебные всякой пытливости ума, духу живого творческого исследования, они были тяжелым препятствием на пути к овладению законами природы.

Именно эту твердыню подтачивает Монтень. Претензии средневековой метафизики на исчерпывающее познание мира он подвергает сомнению. Он — за свободу мысли, за критическую самооценку ума.

В этих условиях проблемы терпимости, способности без вражды относиться к чужому мнению, волнуют Монтеня даже больше, чем интересы истины. Скептицизм в какой-то степени лишает его твердых убеждений: сомнения подчас размывают их, делают зыбкими, текучими. Но он об этом не жалеет: в его времена такие убеждения чреваты расправой с инакомыслящими. Свобода от предрассудков заботит его гораздо больше.

«Ведьмы всей нашей округи,— пишет он,— оказываются в смертельной опасности каждый раз, как какой-нибудь автор выскажет мнение, принимающее их бред за действительность». Ему не нравится эта «смертельная опасность». Он готов пожертвовать верой, лишь бы не осталось почвы для суеверий. О какой истине может идти речь, если у мысли отнята свобода, если она скована общепринятыми мнениями, освященными авторитетом? Движение, жизнь разума возможны лишь там, где господствует терпимость, где результат не предполагается наперед известным и гарантировано право на заблуждение. Заблуждения в качестве естественных проявлений натуры могут быть столь же ценны и содержательны, как и истинные пути.

Монтень ничего не утверждает, ни на чем категорически не настаивает. Он стремится расшатать и разрушить догмы христианской идеологии. Этой цели и служит его сомнение, его скептицизм.

Известно, что скептическое настроение работает на том, что уже добыто, подвергая его сомнению, переоценке. Функция его, как и всякого полемического принципа, разрушительная, очистительная. Созиданию обычно сопутствует уверенность в своих силах, ясное сознание цели.

Можно было бы обратить скептицизм Монтеня ему в упрек, показать, как он ослабил энергию его ума и не позволил проложить более глубокую борозду в истории науки. Часто так и делают. Но такая позиция несправедлива исторически и человечески.

В интерпретации Монтеня скептицизм был далеко не безобиден. «Заживо поджарить человека из-за своих домыслов — значит придавать им слишком большую цену» — мало кто в его времена осмеливался ронять такие реплики. И сказано это в прямой адрес инквизиционной охоты на ведьм! Революционер и атеист XVIII века Жан Мелье в своем «Завещании» прямо ссылается на эти строки, полностью солидаризируясь с пафосом и убеждениями Монтеня.

«Люди обычно ни к чему так не стремятся, как к тому, чтобы возможно шире распространить свои убеждения. Там, где нам это не удается обычным способом, мы присовокупляем приказ, силу, железо, огонь. Беда в том, что лучшим доказательством истины мы склонны считать численность тех, кто в нее уверовал, огромную толпу, в которой безумцы до такой степени превышают — количественно — умных людей… Я же лично если в чем-либо не поверю одному, то и сто одного не удостою веры и не стану также судить о воззрениях на основании их древности».

Вольнодумный скептицизм идей Монтеня питал всю атеистическую ветвь французского Просвещения. «Кто хочет научиться сомневаться,— писал Вольтер по поводу критики Монтенем веры в чудеса,— должен целиком прочесть эту главу Монтеня («О хромых»), самого несистематичного из философов, но самого мудрого и занимательного». Не случайно А. М. Горький утверждал, что Монтень «через века пожимает руку Вольтеру».

Еще при жизни Монтеня его ближайший предшественник, мыслитель-гуманист Этьен Доле, был сожжен на костре в Париже за атеизм.

Спустя три десятилетия, во время Варфоломеевской ночи, по доносу религиозных фанатиков-мракобесов был зверски убит другой его выдающийся современник, философ Пьер де Ла-Раме.

Не прошло и десятка лет после смерти Монтеня, как инквизиторы казнили Джордано Бруно.

В жестокий и нетерпимый век, выпавший на долю Монтеня, способность сомневаться была возвышенна и редкостна. Она требовала не только ясного ума, но и немалого мужества.

Скептицизм Монтеня особый, оригинальный, напоенный светлым колоритом Возрождения. В его сомнении нет ничего от фанатически исповедуемого принципа. Этот скептицизм выражает особый склад ума, вольный строй суждений и отношения к жизни. Он не связан с дискредитацией человеческого разума, человеческих чувств, якобы неспособных к истинному контакту с миром. В нем вообще нет привкуса разъедающей горечи. Тонус его жизнелюбивый: «Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни; ей, как и всему, что в надлунном мире, свойственна никогда не утрачиваемая ясность»._ Оптимизм ощущается в «Опытах» как устойчивое состояние души. Скептический склад ума легко уживается с лукавым юмором и здравым смыслом.

Публикуется по материалам: Монтень Мишель. Об искусстве жить достойно. Философские очерки. Изд. 2-е. Сост. и авторы предисл. А. Гулыга и Л. Пажитнов. Хдож. Л. Зусман. М., "Дет. лит.", 1975. –206 с. с ил.
Сверил с печатным изданием Корней.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Античная литература

Литература Средневековья

Зарубежная литература (до 19 в.)

Зарубежная литература (19 в.)

Зарубежная литература (первая половина 20 в.)

Русская литература (до 20 в.)

Русская (советская) литература (первая половина 20 в.)

 

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И, Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш, Щ Э Ю, Я

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.